Энергетический кризис в Австрии: хватит ли стране нефти и газа, если война в Иране затянется?

Интервью главы OMV Альфреда Штерна, призвавшего австрийцев экономить топливо, вызвало закономерный вопрос: насколько серьезна ситуация и не грозят ли нам пустые заправки и холодные батареи? Сводный анализ двух материалов Newsflix, основанных на данных экспертов, отслеживающих сервисов и аналитики The Economist, дает картину того, что происходит с энергоснабжением Австрии и каковы реальные риски.

Нефть: денег пока много, топлива — достаточно, но равновесие шатко

Самый наглядный индикатор кризиса — скопление судов у Ормузского пролива. По данным сервиса Vortexa, там застряли более 120 танкеров с нефтью и топливом. Прямые поставки с Ближнего Востока в Европу не так велики (лишь 13% нефти Австрия получает из Саудовской Аравии), но удар по ценам оказался глобальным. За месяц баррель Brent подорожал с 67 до более чем 100 долларов. В итоге литр топлива в Австрии прибавил в цене около 50 центов, приблизившись к двухевровой отметке.

Однако физического дефицита пока нет. Австрия получает нефть из диверсифицированных источников (лидер — Казахстан, далее Ливия, Саудовская Аравия и др.), а собственная добыча покрыла бы лишь 3 недели потребления. Ключевую роль играют стратегические резервы: 2,65 миллиона тонн нефти и топлива, распределенные по 40 точкам по всей стране. Их должно хватить на 90 дней потребления в случае полной блокады. Именно для стабилизации рынка Международное энергетическое агентство (IEA) уже дало команду высвободить часть этих запасов. Тем не менее, эксперты предупреждают, что ситуация может ухудшиться. Иранские атаки на саудовские порты на Красном море или затяжная блокада способны вызвать цепную реакцию и реальный дефицит, при котором даже резервы не помогут избежать ограничений вроде тех, что были в 70-х.

Газ: скрытая угроза и козырь Катара

Если с нефтью картина относительно ясна, то газовая ситуация таит в себе больше рисков. Катар, на долю которого приходится пятая часть мирового рынка сжиженного природного газа (СПГ), остановил экспорт. Часть его заводов пострадала от ударов, а вывоз продукции через блокированный Ормузский пролив невозможен. Хотя напрямую из Катара Австрия получает лишь часть газа, проблема в другом — на мировом рынке не осталось свободных мощностей. Американские и австралийские заводы работают на пределе, а новые проекты, такие как Golden Pass в Техасе, отстают от графика. Аналитики JPMorgan Chase прямо заявляют: закрыть такую дыру ("в размере Катара") альтернативными поставками в короткий срок "просто нереально".

Европа входит в этот кризис с низкими запасами. После зимы австрийские газохранилища заполнены лишь на 35% (36 ТВт·ч) — это почти вдвое меньше, чем в прошлом году, и составляет около половины годового потребления. Стратегический резерв в 20 ТВт·ч, конечно, есть, но его задача — сглаживать пики, а не замещать целого поставщика. Затянись конфликт на месяцы — и Европа столкнется с выбором: резко сокращать потребление, возвращаться к углю или... пересматривать санкции против России. Теоретически, российские трубопроводные мощности могли бы частично спасти положение, но для этого ЕС пришлось бы отменить ограничения, а Украине — согласиться на транзит газа из страны-агрессора. Политически этот сценарий выглядит почти невероятным.

Пока австрийцы ощущают кризис лишь в кошельке. Физической нехватки топлива нет благодаря резервам и диверсификации поставок. Однако ситуация крайне неустойчива. Если блокада Ормузского пролива и война в регионе затянутся на недели и месяцы, а Катар не сможет возобновить экспорт, Австрия и вся Европа столкнутся с реальной угрозой дефицита и вынужденного нормирования потребления — как нефтепродуктов, так и, что более опасно, природного газа.

Сергей Сиверцев

По материалам: https://www.newsflix.at/

Фото: REUTERS

Материалы www.austria-today.at содержат оценки исключительно австрийских СМИ и не отражают позицию austria-today.at. Заметили ошибку в статье? Пишите austriatoday@gmx.at