"Она хотела дочь": в суде раскрыты шокирующие подробности детства, приведшие к смене пола и нападению с молотком

Рождённый мужчиной преступник описывает в суде многолетнее психологическое насилие со стороны матери. В 17 лет он, чтобы ей угодить, сделал операцию по смене пола на женщину. Годы спустя он нанёс ей удары молотком.

Двенадцать лет тюрьмы за покушение на убийство. Однако случай 23-летнего мужчины из Тироля — нечто гораздо большее, чем просто уголовный процесс. В земельном суде Инсбрука была раскрыта жизненная история, отмеченная многолетним психологическим насилием, тяжёлым заболеванием и рано одобренной необратимой сменой пола. Многие СМИ продолжают писать о преступнице, хотя преступник давно уже не идентифицирует себя как трансгендер, — сообщает *Tiroler Tageszeitung*.

Преступление: Нападение молотком на спящую мать

В июне 2025 года семейный конфликт драматически перерос в насилие. Тогда 23-летний мужчина нанёс удары молотком весом около 510 граммов по затылку своей спящей матери. Пострадавшая получила рваные раны, но смогла бежать и укрыться в безопасности. В суде он безоговорочно признал свою вину. Суд присяжных приговорил его к 12 годам лишения свободы за покушение на убийство. Приговор не вступил в законную силу. В связи с сохраняющейся опасностью для матери и серьёзными психическими проблемами отбывание наказания будет происходить в психиатрической клинике с усиленным наблюдением.

За кулисами преступления: мальчик, у которого отняли идентичность

Это дело рисует картину, выходящую далеко за рамки ночи преступления. Преступник был биологически рождён мальчиком. Уже в детстве мать, по его словам, неоднократно давала ему понять, что на самом деле хотела девочку. Согласно заключениям экспертов, последовали годы лишения любви и психологического насилия. Последствиями стали депрессия, многолетнее лечение и попытки суицида. В суде мужчина описал жизнь в изоляции: «Никто, по сути, не знает, что я существую». До инцидента он считался тихим и законопослушным.

Необратимая операция в 17 лет

Несмотря на психическую уязвимость, в 17 лет ему одобрили гормональную и хирургическую смену пола. В суде он заявил, что сделал это под давлением матери, а не по собственному желанию. Сейчас он не идентифицирует себя как трансгендер, пытается вернуть мужской пол и считает операцию роковой ошибкой. Суд обращался к нему как к женщине (по документам), защита — как к мужчине.

Переломный момент: близость, зависимость — и срыв

Желание стать самостоятельным и сожаление об операции привели к новым конфликтам. Непосредственным спусковым крючком преступления, по его собственным словам, стал момент физической близости: мать прижалась к нему в постели, пока они вместе смотрели фильм. «Она моя мать, а не моя подруга», — объяснил он. В этот момент прорвалось накопившееся за годы напряжение. Вскоре после этого он схватился за молоток. Для суда и эксперта это стало ещё одним указанием на глубоко нарушенные отношения, в которых границы годами стирались.

Психиатр Халлер: Чёткая критика раннего вмешательства

Судебный психиатр Рейнхард Халлер нарисовал перед присяжными яркую картину. Он говорил о стойком психическом расстройстве, требующем терапии, но не о невменяемости. Особенно отчётливо прозвучала его критика в адрес ранней смены пола. Халлер указал, что необратимые вмешательства были проведены в фазе, когда развитие личности ещё не завершилось. Его чёткая рекомендация: при необратимых медицинских мерах следует ждать как минимум до 25 лет.

Бывшая депутат Национального совета от «Зелёных» Фаика Эль-Нагаши в разговоре задаёт открытые вопросы, на которые необходимо ответить: кто провёл хирургическое удаление гениталий у психически травмированного молодого человека? Где проводились эти вмешательства и кто за них заплатил? Каким медицинским и этическим критериям лечения при этом следовали?

Существует настоятельная необходимость в действиях. Если всё это действительно происходило в Австрии, прокуратура должна была бы действовать по собственной инициативе. Существует терапевтическо-медицинская сфера, готовая проводить такие вмешательства на молодых людях. Политика должна, наконец, внести ясность и выступать за общеевропейское ограничение по возрасту в 25 лет». Но и политиков также настоятельно призывают к действиям: «Почему Министерство здравоохранения не устанавливает чётких возрастных ограничений для подобных вмешательств, которые являются необратимыми?»

Сергей Сиверцев

По материалам: https://exxpress.at/

Фото: Helmut Graf

Материалы www.austria-today.at содержат оценки исключительно австрийских СМИ и не отражают позицию austria-today.at. Заметили ошибку в статье? Пишите austriatoday@gmx.at