Австрии придется мечтать о спокойствии

А своего рода «прологом» к трагедии в понедельник стали события 29 октября. Порядка 50 турок тогда ворвались в храм Антония Падуанского в Вене и с характерными криками устроили в нём погром. Австрийские власти расценили случившееся как теракт – пусть и без жертв. Впрочем, и это произошло в городе не первый раз. Например, в конце 2018 года уже случилось нечто похожее, когда пятеро монахов пострадали в результате действий группы неизвестных иммигрантов. Нельзя сказать, что Вена была криминальным городом. Если сравнить её с Берлином или Парижем, там куда спокойнее. Больших иммигрантских гетто, куда невозможно зайти, в ней всё-таки, к счастью,  не было. Однако во время прогулки по району Фаворитен всё же порой казалось, что попадаешь в Турцию или на Балканы. И каждый новый приезд усиливал это чувство.

То, что в Австрии случилась подобная трагедия, стало для многих неожиданностью. Страна немало сделала для того, чтобы выглядеть образцом спокойствия на фоне других зажиточных стран Европы. Например, много лет власти проводили негласную политику расселения приезжих. В итоге в Вене и других городах не появились крупные иммигрантские гетто, подобные тем, что можно видеть в Берлине, Париже, Брюсселе или Стокгольме. Полиция более-менее контролировала обстановку.  Кроме того, нынешний канцлер Австрии Себастьян Курц немало сделал и в вопросах ужесточения законодательства. Так, имамов обязали сдавать государственный экзамен, а пятничные проповеди отныне должны были произноситься по-немецки. Иностранное финансирование мечетей запретили. Кроме того, государственный язык стал единственным в детских садах. Австрийские власти в последние годы всячески уклонялись от приёма дополнительных мигрантов, ссорясь по этому поводу с Германией. Однако тревожные звонки не раз звенели. Так, венские районы Фаворитен и Рудольфсхайм, где доля мигрантов значительно превышает среднегородской показатель, превратились в центры криминала. Ещё большие проблемы имели место в городе Линц, возле которого располагались лагеря беженцев. В 2009 и 2014 годах там произошло два крупных побоища, организованных выходцами с Ближнего Востока и Северного Кавказа. Лагеря так и не были закрыты, хотя горожане этого требовали.

Проблемы имелись и с собственными мусульманами. Согласно австрийской статистике, они составляют порядка 7% населения. Крупнейшая их группа – выходцы из Турции, которых почти 300 тысяч. И хотя многие из них вполне благополучно вписались в общество, с иными дело обстояло намного хуже. Ещё в 2006 году МВД Австрии признало, что 45% местных мусульман плохо интегрировались в австрийское общество. И вряд ли картина с тех пор существенно улучшилась. Пока не приняли закон об исламе, организации из Саудовской Аравии годами финансировали мечети. Некоторые из них со временем заслужили весьма дурную славу. И джихадизм пророс на австрийской почве. Порядка 130 австрийцев воевали в рядах ИГ* в Сирии. История двух девочек боснийского происхождения, отправившихся из Вены к боевикам и убитых при попытке вернуться домой, обсуждалась не только в Австрии, но и во всей Европе. Стало ясно, что террор в стране – вопрос времени.

Миграционный кризис 2015–2016 годов стал для страны настоящим потрясением. Порядка 450 тысяч человек прошли через девятимиллионную Австрию, каждый пятый попросил в ней убежища. В Зальцбурге в ночь на 1 января 2016 года случилась «ночь изнасилований», подобная той, что имела место в германском Кёльне.

То, что положение с приезжими в Австрии далеко от благополучного, показывали и итоги выборов. В 2016 году президентом страны чуть было не стал кандидат от крайне правой Партии свободы Норберт Хофер. Спустя год партия показала высокий результат на выборах и даже вошла в правительство Курца. Стремясь не допустить её триумфа, будущий канцлер сам тогда перехватил часть её повестки. Это и привело его к успеху. Таким образом Австрия превратилась в европейский «остров неполиткорректности». Но наличие такого «антииммигрантского» правительства Австрии крайне раздражало Германию и Евросоюз. И по итогам досрочных выборов 2019 года Курц заключил коалицию с партией «Зелёные» – наиболее лояльной к приезжим местной политической силы. Министром юстиции страны стала боснийка Альма Задич, и принимать новые жёсткие решения по миграционной политике стало сложнее. Тем более что президент Александр ван дер Беллен тоже когда-то возглавлял именно «зелёных». Как итог – Вена пережила трагедию с ярко выраженным исламистским следом. Она показала, что даже относительно жёсткая по меркам Евросоюза миграционная политика Австрии показала свою несостоятельность. Страна выглядела спокойной и благополучной на фоне Франции, Бельгии или Швеции, где происшествия с «мультикультурным» следом уже стали частью повседневности. Но стоило австрийским властям немножко ослабить хватку – и неизбежное случилось. Закручивание гаек, которое проводил Курц в последние годы, на поверку оказалось половинчатой мерой. Несмотря на отсутствие крупных иммигрантских гетто, в Австрии всё равно, к сожалению,  выросло параллельное сообщество. Которое, выбрав подходящий момент, в полной мере напомнило о себе. И пока оно существует, пока его не выкорчевали под корень – о спокойствии жителям и гостям Вены придётся только мечтать.

* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности"