Парадокс: резкий рост числа афганских беженцев в Австрии на фоне общего снижения прошений об убежище

Пока общее число прошений о предоставлении убежища в 2025 году сократилось на 35%, количество заявок от афганцев за тот же период выросло примерно на 50%. Временная связь с решением Европейского суда (ЕС) весьма щекотлива: сместил ли вердикт судей практику предоставления убежища тихо и незаметно — с далеко идущими последствиями для Австрии?

Цифры говорят сами за себя

По ноябрь 2025 года включительно в Австрии было подано 15 337 заявлений о предоставлении убежища. Поскольку данные за декабрь ещё не поступили, консервативный прогноз на весь год составляет около 16 000–16 500 заявок. Это означало бы снижение примерно на 35% по сравнению с 2024 годом (25 360 заявок). Параллельно наблюдается противоположная динамика: в 2024 году прошение подали 3 396 афганцев. На 2025 год прогнозируется около 5 100 — по состоянию на конец ноября уже 4 843. Это соответствует росту примерно на 50%, то есть прямо вопреки общему тренду.

Таким образом, Афганистан остаётся одной из очень немногих стран происхождения, которые, несмотря на общее резкое снижение, демонстрируют значительный рост — и к настоящему моменту даже формирует самую большую группу соискателей убежища.

Что на самом деле постановил ЕС

Толчком к решению ЕС послужило дело двух афганских женщин в Австрии. Обе подали прошение о предоставлении убежища, но изначально получили лишь дополнительную защиту. Они обжаловали это решение — и австрийский Федеральный административный суд передал спорные вопросы в ЕС для разъяснения. В октябре 2024 года ЕС провёл две линии — и обе имеют взрывной характер:

Во-первых: то, что «Талибан» делает с женщинами в Афганистане, это не просто «трудности», а может считаться преследованием — даже без того, чтобы каждая пострадавшая доказывала конкретное насильственное действие. Потому что лишение прав действует как удавка в повседневной жизни: девочкам больше нельзя ходить в школу, женщинам — почти невозможно работать, выходить из дома одним. Их вытесняют из политики, общественной жизни и спорта — иногда даже лишая доступа к медицинской помощи. Не единичное нападение, а система, которая шаг за шагом выдавливает женщин из жизни. Именно такая система, по мнению ЕС, уже может пересекать порог преследования.

Во-вторых: для статуса беженца (убежища) в принципе больше не требуется индивидуальной «особой истории». Может быть достаточно факта, что заявитель — женщина и гражданка Афганистана. Национальным органам не нужно дополнительно проверять, жила ли пострадавшая «по-западному» или стала личной мишенью.

Почему решение быстро стало известно

Формально Европейский суд не говорит, что каждая афганская женщина должна получить убежище — но он ясно дает понять: она может получить его только на основании пола и гражданства. Практически это означает: у женщины из Афганистана, подающей заявление, после этого решения значительно выше шансы получить статус беженца — вместо лишь дополнительной защиты. Именно поэтому критики называют это решение «ускорителем» (brandbeschleuniger). Ведь в системе убежища более высокие шансы на успех редко остаются тайной: они быстро распространяются — через адвокатов, НПО, диаспору и соцсети. Тот, кто знает, что убежище — это больше, чем дополнительная защита (постоянный статус, возможность воссоединения семьи, другие перспективы), имеет сильный стимул подавать повторные заявления или возобновлять старые процедуры. В итоге растёт давление на всю систему. Рост числа выходцев из Афганистана на фоне падения общего числа — явный признак того, что этот механизм уже работает.

Почему решение политически взрывоопасно

Критики — например, немецкий журнал Cicero — видят здесь судейское право со взрывной силой: органам власти больше не обязательно требовать доказательств индивидуальной истории преследования — может быть достаточно факта, что заявитель — женщина и гражданка Афганистана, поскольку лишение прав талибами считается систематическим преследованием. Таким образом, убежище опасно приближается к фактическому групповому признанию: уже не индивидуальный случай, а общая ситуация становится пропуском. Это смещает политическое управление — не через закон, а через решение ЕС. Национальным правительствам становится сложнее ограничивать миграцию. Особенно взрывоопасна разница в статусе: убежище даёт значительно больше прав, чем дополнительная защита — особенно в отношении долгосрочного пребывания и воссоединения семьи. Если убежище будет предоставляться чаще, чем дополнительная защита, давление на систему возрастёт — и надолго.

Существует ли угроза распространения на другие страны происхождения?

Самый большой риск кроется в обосновании самого решения суда. ЕС аргументирует в целом «совокупностью дискриминационных мер в отношении женщин». Эта логика может быть перенесена на другие государства, где у женщин: нет эффективной защиты от принудительных браков или насилия, они исключены из общественной жизни, сильно ограничены в образовании, карьере и самоопределении. Где суды проведут эту черту в будущем — открытый вопрос.

Сокращение общего числа прошений об убежище на 35% при одновременном росте на 50% из Афганистана вряд ли случайно — и решение ЕС грозит обернуться огромной взрывной силой. Оно смещает границы того, что означает убежище в Европе, без того чтобы парламенты принимали по этому поводу решения. Последствия уже измеримы. Могут последовать и более широкие последствия.

Сергей Сиверцев

По материалам: https://exxpress.at/

Фото: APA/AFP/Wakil KOHSAR

Материалы www.austria-today.at содержат оценки исключительно австрийских СМИ и не отражают позицию austria-today.at. Заметили ошибку в статье? Пишите austriatoday@gmx.at