Эксперт: как на самом деле обстоят дела с экономикой Путина перед выборами в Госдуму

Эксперт по России Венского института международных экономических сравнений (wiiw) Василий Астров накануне выборов в российскую Госдуму рисует картину не экономического краха, а «управляемой стагнации» российской экономики. По его словам, она адаптировалась к санкциям, финансирует войну без внешних займов и сохраняет полную занятость. Но она застряла в стагнации и зависит от Китая.

Как живётся типичной российской семье

На вопрос об экономическом положении типичного российского домохозяйства экономист ответил дифференцированно: по сравнению с ситуацией двухлетней давности домохозяйствам живётся хуже, однако по сравнению с временем до украинского конфликта — лучше. Причиной стали годы бума 2023, 2024 и начала 2025 с ростом ВВП 4–5 процентов в год, обусловленные высокими военными расходами. Особенно низкие слои населения финансово выиграли: контрактные солдаты получают 2 000 евро в месяц, единовременные выплаты от 10 000 до 20 000 евро, а в случае смерти или тяжёлого ранения — компенсации до 150 000 евро.

Высокие ставки как главный тормоз

За текущее охлаждение конъюнктуры Астров винит прежде всего высокие ставки. «Это не санкции, это не война, это очень рестриктивная денежная политика Российского центрального банка». Ключевая ставка — 14 процентов при инфляции 6 процентов, что даёт реальную ставку 8 процентов. Официальная цель Центробанка по инфляции — 4 процента. Президент Владимир Путин неявно поддерживает главу Центробанка Эльвиру Набиуллину в борьбе с инфляцией, в том числе из-за травматических воспоминаний о гиперинфляции 1990-х.

Низкий госдолг обеспечивает финансирование войны

Государственное финансирование войны, несмотря на растущие дефициты, не находится под угрозой: российский госдолг составляет очень низкие 16 процентов ВВП. «У России есть бюджетный дефицит, но Россия его может лекго финансировать», — подчеркнул экономист. Государство занимает прежде всего у отечественных банков. Общие расходы на оборону — 7–8 процентов ВВП, из них 2 процентных пункта — оплата солдат. Прямая доля производства вооружений и оружия в общей экономической деятельности иногда переоценивается — она составляет лишь около 2 процентов ВВП.

Адаптивность экономики и высокая цифровизация

То, что Россия сравнительно легко переносит западные санкции, связано с чрезвычайной адаптивностью и рыночной организацией экономики. Малые и средние предприятия играют центральную роль в обходе санкций через третьи страны — Китай, Турцию, Казахстан, ОАЭ. Кроме того, уровень цифровизации в стране очень высок: доля наличных в денежной массе в России составляет, например, лишь 15 процентов, тогда как в Германии или Польше — более 40 процентов. Регистрация компаний также происходит в значительной степени без бюрократии и онлайн.

Перебои с бензином и атаки на инфраструктуру

С другой стороны, война всё больше затрагивает население через перебои с бензином. Украинские дальнобойные дроны могут преодолевать 1 000–1 500 километров и достигать нефтяных портов под Санкт-Петербургом или НПЗ в Омске. Это привело к падению производства бензина на 20–30 процентов, из-за чего его приходится импортировать из Беларуси, Казахстана и Индии. Также были атакованы склады Wildberries и Ozon. Из-за блокировки черноморского маршрута Россия переориентируется на балтийские порты.

Полная занятость и миграционный поворот

На рынке труда при официальной безработице 2,2 процента фактически наблюдается полная занятость, что основано прежде всего на демографических факторах. До войны Россия была второй по величине иммиграционной страной мира после США, рабочая сила приезжала прежде всего из стран СНГ. Однако после теракта в «Крокус Сити Холле» в 2024 году правительство резко усложнило жизнь иммигрантам и в ряде регионов ввело запреты на трудоустройство иностранцев, что ударило по курьерским службам и другим отраслям.

Иранская война и нефтяные доходы

Выросшая из-за иранской войны цена нефти около 100 долларов за баррель приносит российскому бюджету дополнительные доходы. Помимо финансового эффекта, Москва геополитически выигрывает от отвлечения Запада: США нуждались в собственных запасах для иранской войны, из-за чего Украине не хватает ракет Patriot.

Выборы в Думу и отсутствие усталости от войны

Перед выборами в Госдуму 18–20 сентября Астров не ожидает непопулярных решений Кремля. Слухи о мобилизации он исключает перед выборами, да и после них она скорее маловероятна из-за крайней непопулярности. Непопулярные повышения налогов уже проведены: налог на прибыль корпораций — с 20 до 25 процентов, НДС с начала 2026 года — с 20 до 22 процентов. Согласно опросам «Левада-Центра», доля выступающих за продолжение войны до достижения всех целей выросла с 24 до 31 процента. Дипломатически Россия требует полного контроля над четырьмя аннексированными территориями при замораживании линии фронта в Запорожье и Херсоне.

«Не поклонник санкций»

В целесообразности западных санкций Астров сомневается: «Я не большой поклонник санкций». Политически они часто контрпродуктивны, разжигают антизападные настроения и служат руководству удобным оправданием. Российская экономика быстро преодолела кризис 2022 года за счёт адаптации. Санкции Запада без участия Китая, Индии, Турции или ОАЭ малоэффективны.

Мир как краткосрочный шок и долгосрочный плюс

Возможное перемирие или мир означали бы для российской экономики краткосрочный негативный шок: в первый год из-за прекращения выплат солдатам (около 2 процентов ВВП) часть спроса исчезла бы. В среднесрочной и долгосрочной перспективе мир был бы однозначно позитивен — прежде всего из-за обещанного смягчения американских санкций. Россия вновь получила бы доступ к западным технологиям для добычи нефти и газа, а также к гражданским самолётам и запчастям.

Сергей Сиверцев

По материалам: https://www.heute.at/

Фото: AK OÖ, iStock

Материалы www.austria-today.at содержат оценки исключительно австрийских СМИ и не отражают позицию austria-today.at. Заметили ошибку в статье? Пишите austriatoday@gmx.at