Между небом и землей: Ядерная война? Учите русский, пока не поздно!

Министерство обороны Австрии считает вероятность ядерной войны самой высокой за долгое время. Это вдохновило научного эксперта «Кронен цайтунг» Кристиана Мэра на острый текст о европейском ступоре перед лицом растущих угроз.

Я боюсь атомной войны с тех пор, как себя помню. Могу заверить молодое поколение: у нас, беби-бумеров, это было по всему миру. Несколько раз было действительно «чертовски близко», как выразился бы наш господин федеральный президент, – но это стало ясно лишь десятилетия спустя. То, что мы все еще разгуливаем или сидим на своих четырех буквах, мы обязаны, например, советскому подполковнику Станиславу Петрову, который просто не мог поверить, что американцы атакуют всего шестью межконтинентальными ракетами, и потому не привел в действие ответный удар. И он был прав, это была ложная тревога, какая-то дурацкая техническая проблема… Но Петров не единственный, кто в буквальном смысле спас мир своим бездействием.

Возвращение имперских мечтаний

Лишь когда ядерный страх постепенно улегся из-за политической оттепели и различных соглашений о разоружении, мы смогли снова сосредоточить душевную энергию на других страхах: экологический кризис, гибель лесов («Австрия станет необитаемой!»), сокращение популяции желтобрюхой жерлянки и так далее и тому подобное. И вот XXI век снова превращается в XIX, словно готовится новое издание из-за большого успеха у публики, хочу сказать: автократы этого мира все глубже погружаются в имперские мечты: Трамп хочет аннексировать Гренландию, его приятель в Москве грезит о зоне свободной торговли от Португалии до Владивостока, хотя у нас это пока по большей части игнорируется.

Что мы можем сделать против этого?

Перед лицом растущего давления – на Европу, на демократии, на наш образ жизни – почти неизбежно задаешься вопросом: что мы должны делать, что можем сделать? Должны ли мы вообще что-то делать? Или просто предоставить все грядущему потопу? Современный мужчина и его подруга в такой момент охотно прибегают к черному мировой скорби и оплакивают положение дел и неотвратимую судьбу. Это, если однажды понять принцип, проверенный метод. Больше ничего не нужно делать, кроме как жаловаться, в чем мы в нашей прекрасной стране, вероятно, имеем генетически обусловленный талант.

Европу «финляндизируют»

Я здесь нарушу эту последовательность и дам четкую, однозначную рекомендацию к действию. Никаких разговоров вокруг да около – «нужно бы…», «следовало бы наконец…», за которыми обычно следуют призывы к новой европейской самоуверенности, к совместному наращиванию вооружений и все такое прочее. Ведь это макулатура, об этом знают и главные действующие лица всех этих умных советов европейской общественности. Ничего из этого сделано не будет.

Потому что известно, что даже в случае, если бы это сделали, все было бы слишком поздно, а значит, стало бы безмерным расточительством. Европу «финляндизируют». Кто не знает этот термин, может не спрашивать финнов, достаточно Википедии. Это просто означает: многое изменится. От любимых особенностей нам придется отвыкнуть – независимые СМИ, все, что связано с «воукнесс», некоторым наверняка придут на ум и другие примеры. Конечно, это будет не так прекрасно, как сейчас, но у всего прекрасного когда-нибудь приходит конец, мы же это знали, правда? И поэтому, перед лицом этого весьма вероятного будущего, я советую всем в качестве выхода из бессмысленного отчаяния: учите русский!

Как древнегреческий, но более пригодный для повседневности

У русского много преимуществ: во-первых, он довольно сложный. Шесть падежей, и все шесть активно используются, даже пятый, который, например, в латыни влачит лишь жалкое существование в качестве звательного падежа. Зато в нем только три прошедших времени, но два так называемых «вида» – совершенный и несовершенный. Русский язык по доброй индоевропейской традиции – сильно флективный язык, что просто означает, что у каждого глагола придется выучить наизусть несметное количество форм. Почти как в древнегреческом. Однако на последнем вы ни с кем не поговорите, тогда как на русском доступно около 200 миллионов носителей языка.

Оптимисты учат русский

Вы возразите: Мэр что, с ума сошел? Зачем нам учить сложный язык? Потому что в вероятно не слишком отдаленном будущем вы извлечете из этого выгоду. Эти люди радуются, когда к ним обращаются на их родном языке. Это доказывает, что вы приложили усилия и настроены дружелюбно! С английским так не получится. Американцы исходят из того, что их язык все равно все знают. Так что их вы не расположите к себе. Я мог бы еще указать на немецкие заимствования в русском («бутерброд»), но признаю, аргументация здесь немного слабовата. Только одно: в моей юности говорили: «Оптимисты учат русский, пессимисты – китайский». Я просто оптимист. Всегда им был. В этом смысле: do svidanja!

Сергей Сиверцев

По материалам: https://www.krone.at/

Фото: KI

Материалы www.austria-today.at содержат оценки исключительно австрийских СМИ и не отражают позицию austria-today.at. Заметили ошибку в статье? Пишите austriatoday@gmx.at